Путь кризис-менеджера

По профессии, или, скорее, по кумулятивному эффекту многолетних занятий, я специалист по управлению проблемными активами; по способу зарабатывать – предприниматель. Мне 44 года - более 20 из которых я занимаюсь экономическими конфликтами. Знаю специфику работы правоохранительных, контрольно-надзорных и судебных органов. Долги, банкротства и уголовные дела — вот три основные проблемы, с которыми я могу и хочу работать в любой роли.

Я не родился с «золотой ложкой во рту», не учился в МГУ и Гарварде. Не был офисным планктоном, карьеристом, конформистом - не строил карьеру как суперлойеры в галстуках и костюмах. Однако это никак не мешает мне заниматься реструктуризацией активов, решением проблем с долгами, «разруливанием» экономических конфликтов. Назову несколько цифр, характеризующих масштабы моей работы. Совокупная годовая выручка по всем управляемым проектам превышает 2,2 миллиарда руб., общее количество персонала в проектах более 1 300 чел., география проектов - 13 субъектов РФ. Эти цифры ничтожно малы для компании уровня Газпрома и чудовищно огромны для модного кафе на Тверском бульваре, так что мои проекты где-то посередине.

Моей первой неофициальной профессией, еще в школьные годы, была спекуляция (в то время так ещё называли свободную торговлю). Первая официальная работа появилась в 1996 году (в огромной степени под влиянием отца – старшего офицера системы МВД). Я закончил школу милиции, получил юридическое образование и пошёл работать оперуполномоченным уголовного розыска. Совокупность практических навыков торговца и сыщика заложила основы моего эмоционального интеллекта: умение найти подход к человеку, быть гибким или твердым в зависимости от ситуации, не сдаваться и идти до конца. Корпоративные бюрократы никогда не смогут пойти против силовиков и вести с ними понятийный разговор. Я не раз проходил опасный путь не вместе с клиентом, а вместо него.

Моё знакомство с трагическими гранями арбитражного управления произошло в далёком 1998 году. Я опер «убойного» отдела. Гостиница, а в номере - труп мужчины. Все то, что когда-то было головой, разбрызгано по потолку. Причина смерти: взрыв ручной гранаты под подушкой. Как выяснилось позднее, погибший был арбитражным управляющим и банкротил одно из крупных промышленных предприятий региона. Так я впервые узнал о существовании такой рисковой профессии – арбитражный управляющий.

Спустя 20 лет я тоже стану арбитражным управляющим. Однажды мне придется идти вразрез с коммерческими интересами весьма влиятельной в Подмосковье Раменской ОПГ. Яблоком раздора были контракты на вывоз мусора из г. Жуковского Московской области. Помня тот давний случай в гостинице, я буду передвигаться с вооруженной охраной, последовательно достигая намеченные цели, не обращая внимания на угрозы и поджоги мусоровозов.

Из «органов» я осознанно уволился в 2002 году в связи с полной утратой как мотивации к работе на государство, так и удовольствия от самой работы. Кратко характеризуя тот опыт скажу, что всякая бюрократическая структура предпочитает работать не в темном лесу, а там, где светло, и ловить не тех, кто опасен, а тех, кто не сопротивляется.

После шесть лет работал бизнес-адвокатом: занимался в основном таможней – кейсами о товарной контрабанде и организацией работы склада временного хранения. Легенды и мифы про «садовника Ванина» и «Бабушку контрабанды» слышал если не из первых, то из третьих уст современников-очевидцев. Ценный опыт развития эмоционального интеллекта я получил от одного из подрядчиков ЛУКОЙЛа. Перед посещением начальника региональной таможни мне было дано примерно следующее напутствие: не бойся и не лебези - он (начальник таможни, полковник) такой же как ты, говори уверенно и твёрдо, стой на своём. Суть мысли я уяснил.

В поисках себя я понял, что работа менеджера по особым проектам более подходит моей натуре и амбициям нежели классическая юриспруденция. Во второй половине «нулевых» я управлял казино. Конечно, туда не набирали по объявлению, просто многие контрабандисты тяготели к игорному бизнесу и доверяли мне важные дела. Тогда государство решило уничтожить игорный бизнес, посчитав его поголовно токсичным, нисколько не «парясь» о возвратности инвестиций. К слову сказать, токсичными были «столбики» на улицах и в магазинах, где номинальные отцы семейств просаживали последний пятак, взятый в долг. В казино и крупных игровых залах собиралась обеспеченная публика и никакой угрозы социальной стабильности оттуда не исходило. Но В. В. Путин решил иначе, а казино задолжало бюджету. Передо мной стояла задача ликвидировать риски уголовной и субсидиарной ответственности, списать все налоговые долги и спасти ликвидные активы. В той истории я не был внешним консультантом, я был лицом, контролирующим должника. Я не давал никому советов «как делать». Я положил «шкуру на кон» и делал то, что считал правильным, лично отвечая за результат перед реальными владельцами казино. Кстати, фильм Мартина Скорсезе «Казино» отчасти похож на реальность. Если вдруг, читая этот пост, в вашей голове начинают крутиться словосочетания «менеджер мафии» и «адвокат дьявола» - то я отвечу, что в каждой шутке есть доля шутки.

Скажу, что мой план с банкротством казино сработал, и с тех пор антикризисное управление стало моей профессией. В 2008 году мной была создана управляющая компания «Блохин & партнёры», выступающая в роли инвестора, управленца и юридического консультанта. Мы решаем нестандартные бизнес-задачи: занимаемся реструктуризацией активов, отстаиваем интересы в экономических конфликтах с банкротствами, уголовными делами и корпоративными спорами. В качестве примеров завершенных проектов назову банкротства ООО «Русская вино-водочная компания СПБ», дочерних компаний ООО "Элекс-Полюс" (в прошлом крупного независимого дилера АвтоВАЗа), дочерних предприятий ОАО «ДК Клин Комбинат», АО «Брянские коммунальные системы», ООО «Байкальские коммунальные системы», ООО «Теплоцентраль-ЖКХ». Перечисленные компании не занимали высоких строчек в рейтинге Forbes, но это не мешало им быть средним и крупным бизнесом, иметь лидирующие, а иногда и монопольные позиции на своих рынках. Каждое второе из этих банкротств имело параллельные уголовные дела о тех же фактах, что и само банкротство. Ни одно уголовное дело не было направлено в суд, в чём есть доля нашей заслуги.

Последние восемь лет наша профессиональная деятельность в большей части сфокусирована на бизнесе в ЖКХ. Вся команда глубоко погружена в операционную деятельность по управлению многоквартирными домами, теплоснабжению, работу платежных агентов по сбору денег за жилищно-коммунальные услуги. Весь бизнес в ЖКХ имеет существенные риски банкротства и находится в зоне неопределенности. Внешняя среда этого бизнеса некомфортна, политические факторы доминируют над экономической логикой. Право частной собственности, стремление предпринимателя к извлечению прибыли не стали безусловными мировоззренческими нормами для большинства сограждан. В этом бизнесе процветает недобросовестная конкуренция. Одна из ключевых задач, стоящих перед нами, состоит в управлении такими рисками.

В заключение перефразирую одну из самых знаменитых речей Черчилля.

Наше кредо – это борьба. Наша цель – победа любой разумной ценой. Мы пойдем до конца. Мы будем биться в судах, мы будем бороться везде, где того требуют интересы клиента. Мы никогда не сдадимся.

Эти слова точно описывают наши базовые ценности.

Могу с уверенностью сказать, что получаю кайф от того, чем сейчас занимаюсь. Моя профессия – есть форма моего существования. Я не жду успеха, я на него работаю.

Максим Блохин

Поделиться: